20 августа 2015 г.

Шорох страниц. Микола Зухарь. Мала река, лесисты берега.


Микола Зухарь, Царство Ему Небесное, писал очень интересные статьи и отчёты о рыбалке в Вологодской области. Нельзя, чтоб его материалы ушли в небытие. Выкладываю его отчёт о путешествии по реке Колпи, из журнала СПИННИНГ Traveller (№5, 2010).

Лето в европейской части России выдалось аномально жарким. Многим рыболовам пришлось пересматривать и корректировать свои планы на рыболовные путешествия. Некоторые скрепя сердце их попросту отменяли, перенеся даты выездов на более поздние сроки. В очень затруднительном положении оказались те, чей отпуск был запланирован еще в начале года. Именно так вышло у нас с сыном, и теперь я с грустью спрятал между книг атлас Волгоградской области с глаз подальше и... достал атлас области Вологодской. Вот и появился повод реализовать давнишнюю затею - пройтись сплавом по Красавице Колпи. 

"Осторожно, двери закрываются! Следующая станция - Сиуч"

Электричка Череповец-Бабаево гостеприимно распахнула двери всего в трехстах метрах от берега Колпи в деревеньке Сиуч. Быстро нашли тенистый пологий спуск к воде. Речка здесь делилась, тихо шелестя струями, на два рукава. Посередине зеленел заросший рогозом островок. Вокруг кружили стрекозы. Звук проходящего товарняка заглушил щебетание птиц. Да, почти на всем протяжении верхней и средней Колпи ее почти параллельно сопровождает железная дорога. И лишь ниже река уходит от полотна в сторону. Именно поэтому я решил начать путешествие с Сиуча. Хотя, если пренебречь некоторым дискомфортом от стука вагонных колес и свиста тепловозных перекличек, можно было бы стартовать и из Бабаево.
Пока я собирал и накачивал байдарку, сын ходил за водой, ключевой колодезной водой, такой
живительной и вкусной в этот жаркий солнечный последний июльский день. Рассовав по отсекам туристические вещи, именуемые в кругах бывалых путешественников «шмурдяком», тут же собрали спиннинги, один ультралёгкого, другой — лёгкого классов, и те в боевом настрое сопровождали нас до конца путешествия.
Струя вынесла легкое и верткое судно на стрежень за островком и понесла вдоль деревни, мимо полощущих белье старушек и плещущейся и визжащей от восторга ребятни. В совершенно прозрачной воде то и дело сновали стайки уклеек. Сорога, держащаяся малочисленными группами, пряталась в длинных зеленых стеблях кувшинок. Иногда едва уловимой тенью мелькала более крупная рыба, скрываясь в подводных валунах.
Ее вид мне не удавалось определить, да я не сильно и старался. Все расскажет Спиннинг. Впереди была целая неделя рыбалки на лесистой чистой и загадочной речке. Всего через двадцать-тридцать минут сплава река отвернула влево, деревенька осталась за кормой, лес плотной стеной подступился к берегам, приняв речушку в свои тенистые и мохнатые объятия. Впереди, где-то за поворотом, шумел перекат.

Перекат - это жизнь!

Перекат на Колпи обычным северо-западным летом - это, прежде всего, место обитания хариуса. Раньше мне несколько раз удавалось посетить реку с однодневными рыбалками недалеко от устья, и поимка этой сильной и красивой рыбы нет-нет да и случалась. Конечно, забравшись много выше, мы хотели уделить ловле хариуса более пристальное внимание. И теперь решили сразу же стать лагерем ниже переката на берегу живописного плеса. Пока занимались обустройством, солнце скрылось за верхушками елей.
Пора было выдвигаться на вечерку. Сын, нацепив вертушку с черным лепестком, спустился ниже по плесу. Туда, где река сперва спрямляет берега и начинает более быстрый разбег, чтобы в конце этих двух десятков саженей с разгону оттолкнуться от пары-тройки крупных подводных валунов и стремглав, с бурлящей пеной и брызгами, и с шёпотом, переходящим сначала в воркование и бормотание, а затем в свистящий шелест, плеснуться блестящим серебристым клинком и вынырнуть тихой струей уже ниже, с округлыми лопающимися пузырями, спокойно вплывающими в широкий и глубокий плес, где время от времени чавкают охотящиеся окуни.


Я же сразу решил ходить «с козырей», а именно оборудовал бомбарду с классическим «сухарем» Palmer. Если хариус есть и ест сейчас, то он обязательно должен отозваться на мушку. Тихонько подкрался на расстояние среднего спиннингового заброса. Бомбарду поставил плавающую, весом 5 г. Этого предостаточно, чтобы бросить на двадцать (а при необходимости и больше) метров в ровную водную гладь перед самим перекатом. Струя вмиг плотно схватила поплавок, и теперь он увлекал за собой полутораметровый поводок, оканчивающийся хитрой приманкой. И как только мушка, поплавок и основная леска натянулись в одну линию, последовал мягкий тычок, и на крючке забилась рыбка. Легкое разочарование ожидало меня, когда подтянул добычу поближе. Плотва, она же сорога, граммов на двести. Надо же, с самой бурлящей струи! Обычно плотва попадается там, где напор тише, спокойнее. Еще пара бросков - и мухой никто не заинтересовался. Теперь можно попробовать отпустить приманку подальше за перекат. Поплавок задержался в водовороте, основная леска провисла. Я стал подкручивать катушку, выбирая слабину, муху прибивало к берегу. И тут внезапный сильнейший удар, всплеск, секундная борьба кого-то очень злого и настырного. И вдруг все кончилось, сопротивление исчезло... Когда вымотал снасть, мухи на поводке не было. Замена мухи не принесла почти никаких результатов, лишь однажды какая-то мелкая рыбешка тихонько ущипнула приманку. Темнело. Неожиданно последний яркий солнечный луч угасающего дня прорвался сквозь стройные стволы корабельных сосен и осветил закоряженную ямку возле берега. Я опустил со лба на глаза поляризационные очки и вдруг отчетливо увидел среди подводной зеленой растительности, как от берега в глубину как бы нехотя начал смещаться темный силуэт крупной рыбы с ярко-оранжевыми брюшными плавниками. Килограммовый голавль плавно махнул черным широким хвостом и растворился в глубине...


Я вернулся в лагерь с надеждой подобраться к перекату в утренние предрассветные часы. Тем временем сын поймал десяток приличных окушков и теперь потрошил их. Уха была обеспечена. Когда серый густой туман стелился по прибрежным низинам, когда небо нежным розовым светом приветствовало с востока, я был уже у переката. С бомбардой пока решил повременить, предпочитая облавливать интересные участки вертушками. На второй проводке из-под бурлящего валуна был выловлен двухсотграммовый окунь. Опять в самой струе. Затем еще один. Когда удалось пустить по струе легкую турбомушку с розовой опушкой на тройнике, откуда-то из глубины выскочила сильная рыба, блеснув серебристым телом, но промахнулась. Я повторил подачу приманки по струе. Когда стал медленно, с паузами подтягивать, последовал мощный удар. Рыба метнулась в сторону глубокого плеса, затем против струи в перекат. Наконец чернохвостый красавец голавль безнадежно плескался у ног. Может быть, один из его родственников оборвал вчера мой любимый Palmer? Интересно, что ни вчера, ни сегодня я не видел хариусовых всплесков, когда рыбы собирают с воды летающих насекомых. Я решил продолжить экспериментировать с вертушками. Ведь частенько случается, что какая-то одна, наконец, «выстрелит» по хариусу.
...Отчетливый тычок в руку заставил внимательнее сосредоточиться на проводке. При последующем броске опять же в самую струю последовала поклевка. Крупная рыба вмиг оказалась ниже струи на десяток метров, запел фрикцион. Рыба стаскивала леску с легкой снасти. «Хоть бы одним глазком увидеть, кто попался! А дальше уж и сход не страшен...» — проносилось в голове, когда я выбирался из переката на спокойное мелководье, держа внатяжку спиннинг с бьющейся рыбой. Любительницей свежих вод в этот раз оказалась щука около полутора килограммов...


Итак, в это необычно знойное лето хариуса не оказалось в перекате. Скорее всего, он ушел высоко в мелкие ручьи с холодной ключевой водой. Его место заняли (осмелюсь предположить) все возможные виды рыб в Колпи. Когда позднее мы сплавом проходили другие перекаты, сквозь поляризационные стекла мне удавалось видеть в бурной струе дополнительно к пойманным видам леща, жереха, красноперку. На одной из аналогичных стоянок у переката сын развлекался ловлей плотвы, уклейки и быстрянки на искусственную мушку.

Плес - проходите мимо?

Перекаты мы встречали с радостью, подолгу на них останавливались, даже если и не ловили в откровенный послеобеденный зной, то просто купались, подставляя под упругие струи покрывающиеся загаром тела. Но чем ниже спускались, тем чаще нас ждали обширные тихие плесы (с глубиной порой лишь всего в двадцать сантиметров по всей ширине реки!), переходящие в классическую среднерусскую небольшую реку с обрывистым и лесистым берегом с одной стороны, где глубина и тихие омуты, и пологим песчаным и мелким - с другой.
В поваленных и затопленных деревьях, местах крепких и неприступных, время от времени раздавались глухие неожиданные всплески какого-то загадочного хищника
Я попробовал подступиться с незацепляйкой-шторлингом, но в мгновение оборвал даже ее.
А «околокоряжные» броски не приносили ощутимого результата Лишь окуни, вездесущие окуни, клевавшие и утром, и в обед, и вечером, и радовали нас ежедневной ухой. Я пристально вглядывался на плесах под коряги, когда мы тихонько шли над ними - ни мелькнувшей тени, ни неожиданного всплеска. Рыба, несмотря на глубину плесов, предпочитала держаться свежих струй течения.


Но на третий день похода на одном из таких ничем не примечательных коряжистых плесов нам удалось поймать несколько щук и пару голавлей. Причем, ловили часа два где-то, с одиннадцати до часу дня с лодки. Сын соблазнял щук крупной вертушкой с черным лепестком. Один из голавлей схватил едва приводнившийся поппер, мгновен¬но, сразу, без разбора. Другой же, более крупный, соблазнился тигровой окраски «меппсом» с тяжелым латунным сердечником при медленной проводке вдоль прибрежной ямы. В общем, плёсы для нас остались загадкой. Ну, а как же без загадок?

Меньшее в малом

Навигатор показывал, что до слияния с Судой нам осталось плыть менее десяти километров. За очередным поворотом мы обнаружили впадающую в Колпь маленькую безымянную речку и решили сделать на ее устье последнюю стоянку. Я тихонько пролез сквозь кусты и стал красться вдоль узкого загадочного притока. Слабое течение едва нагибало в сторону длинные стебли кувшинок. Возле широкого ольхового ствола перевел дыхание и осторожно выглянул из-за веток. Вальяжно из стороны в сторону вдоль берега речушки дефилировали голавли. Рыболовный охотничий инстинкт затопил разум. Я вернулся к стоянке и, подхватив ультралайт и несколько вертушек-нулевок, тихонько побрел вдоль русла по пояс в воде к ольхе, под которой гуляла рыба. Ловля в притоке малой реки - занятие очень тонкое, прямо сказать, ювелирное и... эгоистичное. Любой неверный бросок, хруст, нелепый шлепок - и все, рыбы исчезнут. Здесь удилище в «два и десять» кажется четырнадцатиметровым штекером. Вот когда вспоминаешь, что ведь продаются «палочки» и в метр шестьдесят длиной. Долго прицеливаюсь, выверяю длину отпуска лески. Еще раз по траектории взмаха провожу удилище. Ну, пора! Плавно, но с ускорением в конце - раз... Блесна хоть и отклонилась от цели, но упала в предельно допустимых двадцати сантиметрах от дальнего берега, завелась от резкого короткого рывочка, и теперь я тихонько крутил тысячную «ультегру», давая блесне глубже опуститься. Резкий удар, и рыба отчаянно забилась на крючке. Голавлик граммов двести, но боец. Думал, распугал остальных. Нет! Следующие два броска - две рыбки. 


Позвал сына на подмену, а сам лагерем занялся. Я свой охотничий инстинкт удовлетворил в полной мере. Давно заметил за собой - при таких условиях и обстоятельствах хватает всего пары поклевок, чтобы затем долго вспоминать такую филигранную охоту с ультралайтом, смакуя едва уловимые штрихи и детали: узкий просвет водной глади, контрастная свисающая над водой лохматая ветка, светящаяся серебряная капелька лепестка нулевой вертушки на тонкой леске...

Вы как хотите, а я еще туда пойду!


В середине следующего дня мы неспешно подошли к Суде. По дороге попалось еще несколько живописных мест с бурлящей водой. Однако перекаты неподалеку от устья Колпи необычайно сильно заросли нитчатыми водорослями. Так, что вода в них казалось экспрессивно-зеленой. Яркие подводные краски здесь явно бы заинтересовали Поля Сезанна или Клода Моне. Нитчатые водоросли от продолжительной теплой погоды разрослись в подводные джунгли. Время от времени они отрывались и подхватывались потоком. Проводку любой приманки осуществить было крайне затруднительно. И когда это все же удавалось, клевали вездесущие окуни. Ну, что же, ну не повезло с хариусом, так ведь сколько положительных эмоций дала река за время сплава. «Мал золотник, да дорог». В следующий раз пойдем позднее, скорее, уже осенью. И можно от самого Бабаево. Тем более, когда маршрут знаком.

Суда встретила затопленным сплавным лесом на дне, раздающимися в стороны прямыми лесистыми берегами и, конечно же, как это уже стало доброй традицией, встречным умеренным ветром «вмордувинд». Но мы на байдарке и спокойно сможем достичь цивилизации хоть сегодня, если дружно ударим в два весла, хоть завтра, если будем спокойно никуда не спешить. Я откинулся на спину и закрыл глаза. От берега под водой отделился темный силуэт крупной рыбы с ярко-оранжевыми брюшными плавниками. Килограммовый голавль махнул черным широким хвостом и растворился в глубине...

Комментариев нет :

Отправить комментарий